Код произведения: 13144
Автор: Янитов Илья
Наименование: Когда изобрели храбрость
Илья Янитов.
Когда изобрели храбрость
-----------------------------------------------------------------------
"Изобретатель и рационализатор", 1985, N 6.
OCR & spellcheck by HarryFan
-----------------------------------------------------------------------
Жил-был Царь. И хотя была его страна богата, он все время воевал с
соседями. "Никто не знает, что они замышляют против меня, - твердил он. -
Говорят они на языках, которые и понять невозможно, а что уж думают..."
Царь был искусным полководцем и завоевывал государство за государством.
Но чем больше стран он покорял; тем больше у него становилось соседей и
тем чаще ему приходилось воевать.
Однажды в страну приехал Мудрец, Слава о его знаниях и творениях бежала
перед ним, как волна перед носом быстро плывущей галеры. Когда Царь узнал
о приезде Мудреца, он призвал его к себе.
Я знаю, - промолвил Царь после слов приветствия, - что ученые подобны
библиотекам; они рассказывают нам о накопленной другими мудрости. В чем же
твои ученость?
- О Царь, - ответил Мудрец, - есть в твоих словах истина, но ведь
кто-то должен и приумножать знание. Я стараюсь быть, а если поможет мне
всевышний, то и буду в их числе.
- Тогда поведай мне, - сказал Царь, - что нового смогли узнать мудрецы
о нашем мире. Только говори кратко и понятно.
- Слушаю и повинуюсь, - ответил Мудрец, ибо знал, как надо говорить с
царями. - Самое удивительное это то, что наша Земля - крутящийся шар,
который в течение года замыкает круг своего движения вокруг Солнца...
- Как же так - шар? Ты говоришь несообразные вещи, - рассердился Царь.
- Ведь тогда те, кто окажутся внизу и сбоку, должны упасть. Да и сама
Земля без опоры свалится в черную бездну ушедшего времени. Вот и в
священной книге сказано...
- Извини меня, Царь, но ты просил говорить кратко, лишь одну истину,
без доказательств.
- Хорошо, - ответствовал Царь после раздумья, - я тебе поверю. Но если
Земля - шар, то, завоевывая земли соседей, я окажусь через некоторое время
царем всей Земли. И не станет мне равных. А подвиг мой, когда я стану
властелином мира, в будущем сумеют только повторить. Хотя постой, как же
мои солдаты пройдут по бокам Земли и ее низу?
- О Царь, нет на Земле верха и низа. Позволь, я тебе изъясню...
- Не надо. Я тебе верю, - и Царь надолго задумался.
- Я знаю, - в конце концов сказал владыка, - мне предназначено стать
царем всей Земли. Нет на земле полководца искуснее меня. Оружия у нас
вдоволь. Мои мастера построят достаточно кораблей. Но вижу, что не хватит
солдат. Если только каждый из них своей храбростью окажется достойным
моего таланта, только тогда я смогу выполнить предначертанное. Можешь ли
ты, Мудрец, изобрести средство, чтобы мои солдаты никого и ничего, не
боялись?
- Слушаю и повинуюсь, о Царь, - ответил Мудрец.
С того дня он не говорил ни с кем и только передавал своим помощникам
записки с приказами достать то, сделать это, поступить так. И не было
отказа в просимом: так повелел Царь. Помощники приносили ему и горный
воздух, которым дышат только орлы, и молоко матерей храброго племени Ут,
никогда и никому не покорявшегося, и яйца крохотной пичужки Сель-Сель, не
знающей страха при защите своих птенцов...
Долго делается лекарство храбрости... Но все же настал день, когда
Мудрец пришел к Царю и сказал:
- Прикажи найти среди осужденных на казнь человека столь робкого, что
принял он чужую вину.
И Царь повелел.
Узник шел, опустив голову, согнувшись, шаркая ногами, руки его
болтались, словно засохшая виноградная лоза под зимним ветром.
- Снять оковы! - приказал Царь.
Заключенный смотрел невидящим взглядом на падающие кандалы.
- В чем твоя вина? - спросил Царь.
- Перед тобой царь царей, - засуетились тюремщики, - отвечай!
- Говорят, я убил купца...
- А кто его на самом деле убил? - спросил Царь.
- Говорят, что я.
- Но ты сам-то не убивал? Докажи это!
- Мне ничего не доказать, Царь. Судьи меня осудили.
- Дай ему твое средство, - приказал Царь Мудрецу.
Заключенный отпил из протянутой ему чаши и опять опустил голову...
- Не очень-то он расхрабрился, - сказал Царь.
- Не торопи, Царь, подожди, - ответил Мудрец.
Осанка заключенного начала меняться: плечи распрямились, спина
разогнулась, одну ногу он выставил вперед, руки заложил за спину и,
откинув голову назад, дерзко посмотрел на Царя.
- Царь не должен допускать несправедливости, - вдруг сказал
заключенный. - Отпусти меня.
- Разве ты не виновен? - спросил Царь.
- Сын судьи убил купца, а свалили на меня. Сказали, что если я начну
спорить, то будут пытать меня большой пыткой, а потом все равно убьют.
- О Царь, не верь этому каторжанину, ему уже нечего терять, вот он и
клевещет на почтенных людей! - закричал главный судья.
Заключенный резко повернулся к одному стражнику, вырвал у него меч, и
бросившись к другому, разрубил его чуть ли не пополам.
- Пощади, виновен я, но... - только и успел вскрикнуть судья, перед тем
как меч снес ему голову.
Дворцовая стража кинулась на заключенного, но он прорубил среди них
страшный коридор шириною в два меча и прорвался к перилам террасы,
нависающей над обрывом. Облитый кровью, своей и чужой, освещенный солнцем,
он казался закутанным в яркий плащ.
- Жизнь меня покидает, - крикнул заключенный, - но не вам, шакалам,
меня казнить.
И, как орел, взлетающий со скалы, раскинул руки и бросился в пропасть.
- Жаль, - сказал Царь, когда оставило его изумление, - жаль. Я бы его
помиловал. Спасибо тебе, Мудрец. У меня сто тысяч воинов - напои их всех
своим напитком.
...Сверху, из дворца, равнина казалась ухоженным огородом:
прямоугольники и квадраты пехоты, легкой и тяжелой кавалерии, всадников на
верблюдах... Военачальники прочли своим солдатам царский приказ совершить
небывалый подвиг - завоевать во имя Царя всю Землю. От дружного крика
захрапели, приседая и кося бешеными глазами, испуганные кони, закричали
тревожно верблюды и, казалось, дрогнули городские стены. Потом
священнослужители благословили именем аллаха великий поход и пообещали
небесные радости тем, кто не доживет до земного торжества. Вдоль рядов
двинулись солдаты, несущие огромные котлы с напитком Мудреца, и каждый
солдат выпил свою чашу.
Пришпоривая коней, к войскам скакали Царь и его свита. Запели грубы,
забили барабаны, призывая к походу, раздались крики команды... Но что-то
дрогнуло в строе. Он уже не казался ухоженным огородом, а скорее напоминал
луг в горах. Одноцветье ухоженных грядок сменилось буйным беспорядком
красок: кавалерия и пехота, всадники на верблюдах и осадные орудия - все
перемешалось. В разные стороны стали вытекать, словно ручейки, движущиеся
без строя, люди, только что бывшие солдатами. Что-то кричали офицеры,
командовали генералы, но их никто не слушал. Все заглушил общий призыв:
"Домой! Домой!"
- Да земля и так наша, - говорили солдаты. - А если Царю чего мало,
пусть и завоевывает себе что пожелает. Только нас пусть не трогает.
Офицеры и генералы, пытавшиеся силой вернуть солдат в строй, были
убиты.
- Да не боюсь я твоего аллаха! - крикнул молодой солдат
священнослужителю. - И Царя не боюсь! Ничего мне не страшно!
...Мудрец с учениками погоняли коней, стараясь отъехать подальше от
города.
- Конечно, Царю сейчас не до нас, - сказал Мудрец. - Но кто знает, как
ведут себя цари и полководцы, когда солдаты оказываются храбрее их...
- Выходит ты. Учитель, предвидел, к чему приведет лекарство храбрости,
- заметил один из учеников.
- Ученый должен знать не только что и как делать, но и зачем, -
произнес Мудрец.
- Выходит, Учитель, Царю были нужны не самые храбрые, а самые трусливые
солдаты? - задал вопрос другой ученик.
- Я подумаю об этом, - ответил Мудрец.
- А как долго держится действие лекарства?
- Не знаю, но думаю - всю жизнь, - сказал Мудрец.